Спаржа, курица и дружба, которая осталась

Пюре, курица и развод, которого не случилось

Петербург. Поздний осенний вечер. Холодный ветер, уставшие глаза и ещё более уставшее сердце. Света вернулась домой после десяти часов в торговом зале супермаркета. В голове крутилась только одна мысль:

— Хоть бы Дима картошечку пожарил…

Квартира встретила её ароматом чего-то вкусного. Света сняла куртку, сбросила сапоги, зашла на кухню — на столе стояли тарелки с дымящимся пюре и запечённой курицей. Рядом — ложки, соль, хлеб, чайник. Дима молча кивнул на стул:

— Садись.

— Ого, у нас что, праздник? — Света напряжённо улыбнулась. — Это что-то новенькое?

— Самое обычное, — пожал он плечами. — Но мне нужно с тобой поговорить.

Ели молча. Курица — нежная, пюре — в меру солёное. Света поставила чайник, заварила ромашковый чай. Села напротив мужа.

— Ну, говори. Вижу, тебя что-то грызёт.

Дима долго смотрел в окно. Потом перевёл взгляд на жену.

— У бабушки с дедушкой в субботу — золотая свадьба. Нас позвали.

— А, это те, что пятьдесят тысяч нам на свадьбу дали? Ну и как мы поедем? Мы же вроде как разводиться собрались.

— Давай съездим. Просто так. Пожилые люди, им будет приятно. Мы пока ещё официально муж и жена.

Света с сомнением взглянула на него. Не было сил. Ни ругаться, ни мириться.

— Ладно, давай. Может, в последний раз вместе в гости сходим.

Ехали на машине отца Димы. Он с отцом — впереди. Света — с его матерью сзади. Тишина.

— Вы что, поссорились? — прошептала свекровь.

— Нет, — ответила Света с натянутой улыбкой.

— Посмотри, какие кольца мы им на годовщину купили. Золотые, красивые.

— Красивые, — кивнула она.

— Живите дружно. Вот и вам через пятьдесят лет дети такие же подарят.

Света опустила глаза. Пятьдесят лет? Это же целая вечность…

На юбилее было весело: молодёжь, взрослые, старики. Стол ломился от угощений, смех, тосты. Но Света держалась в стороне от мужа. Женщины из семьи Димы сразу затянули её в подготовку конкурсов. Им было чуть за тридцать, как и ей. Они спорили, подкалывали мужей, но… было видно — любили их.

Света ловила себя на вопросах:

— А я его люблю? А он — меня?

Может, когда-то любила. Но сейчас… Дом — неуютный. Денег вечно не хватает. Новое пальто купить не может уже три года. Дети? Он даже не заикается. Работу толком не находит. А ведь когда-то был мечтой…

Праздник закончился поздно. Гостей развезли по домам. Бабушка Нина подошла к молодожёнам:

— Оставайтесь у нас. Переночуете. Заодно поможете убраться.

Света и Дима молча принялись за уборку. Работали слаженно, без слов. Через два часа в доме снова было чисто.

Бабушка поставила чай.

— Ну, Коля, вот и пятьдесят лет мы с тобой прожили, — улыбнулась она деду.

— А сколько раз чуть не развелись, — буркнул тот. — До ЗАГСа доходили.

— Зато назад вернулись.

— Я ж тогда без работы был, денег не было, — вспомнил дед.

— А ты забыл, как за мной ухажёры так и вьются? Принцессой называли. А ты светился, как фонарь.

— Ну да… Принцесса, — фыркнул он, но глаза его были тёплыми.

Света смотрела на них — и что-то внутри сжалось. Они спорили, перебивали друг друга, но… любили. По-настоящему.

— Мы были такими же, — подумала она. — Молодые, горячие, обидчивые. Уверенные, что правы. А теперь они смеются над тем, из-за чего чуть не разошлись.

Бабушка Нина достала из кармана конверт:

— Вот, купите себе что-нибудь. На осень. И не спорьте. Мы с дедом не обеднеем.

Света хотела отказаться, но Дима взял.

— Спасибо, бабуля.

— Всё, идите отдыхать. Комната готова.

Комната была знакомая — здесь Дима провёл детство. Только теперь на кровати лежали двое. Лёгли. Молчали.

— Свет… — прошептал он.

Она прижалась к нему. Тёплое, родное плечо. Не деньги. Не шуба. Просто — он.

Дима заснул. А Света смотрела в потолок.

— Хорошо, что мы не развелись. Купим завтра мне пальто. А потом, может… и ребёнка. А потом, может быть, и внуки. А через сорок девять лет… золотые кольца. Такие же.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время. И уснула. Спокойно. Рядом с ним.