Свекровь против невестки

Татьяна Игоревна возвращалась домой без спешки. Вставив ключ в замок, она вдруг услышала в квартире чужие голоса. Сняв туфли, на цыпочках прошла на кухню.

То, что она увидела, лишило её дара речи.

За столом громко смеялись три молодые девушки. В центре, как хозяйка, сидела её невестка — Алина. На плу кипела кастрюля, и по всей квартире стоял запах свежего борща. Того самого, который Татьяна сварила утром на ужин.

— Что за безобразие?! — резко бросила она, и в кухне моментально воцарилась тишина.

Алина подняла глаза и слащаво улыбнулась:

— Мамуля, подружки просто зашли поболтать. Я их угостила. Борщ просто огонь, правда?

Татьяна Игоревна молча осмотрела стол. В тарелках гостей — остатки её ужина. На столе — лучший сервиз. Из вазы исчезли фрукты, купленные к выходным.

Алина жила в их семье уже два года. Сын Дмитрий влюбился, как мальчишка, и свадьба была скорой. Сначала снимали квартиру, но когда хозяйка неожиданно продала жильё, оказалось, что идти некуда.

— Мам, пусти нас ненадолго, — умолял Дмитрий. — Мы быстро найдём вариант.

Татьяна приютила их, но сразу обозначила правила. И с первых же дней поняла: покоя не будет. Алина была наглой, грубила и отвечала с вызовом. Каждый день приносил новый повод для раздражения.

Сначала это были крошки на столе. Потом — разбросанная одежда. Затем — хлопанье дверьми.

— Почему вас выгнали? — однажды не выдержала Татьяна.

— Квартиру продали, — отрезала невестка.

— Не верю. Обычно дают время на съём, а вас выставили за два дня. Наверное, с хозяйкой ты так же разговаривала, как со мной?

Алина усмехнулась, вставила наушники и демонстративно отвернулась.

На следующий день Татьяна собрала крошки со стола и бросила их на кровать невестки. Та взорвалась, начала кричать. Скандал вышел громкий.

Вечером с работы вернулся Дмитрий. Выслушав мать, он спросил только одно:

— Всё это из-за крошек?

— Из-за неуважения! — воскликнула Татьяна. — Или живёте по моим правилам, или уходите.

Сон пообещал поговорить с Алиной. Та пару дней вела себя тихо, но потом всё началось снова. И вдруг — резкая перемена. Уборка, тишина, даже компот сварила.

Татьяна насторожилась. И не зря. Через неделю сын объявил:

— Мама, ты станешь бабушкой.

Вместо радости — лишь горечь. Ребёнок, а своего угла нет. Да ещё и невестка, с которой невозможно ужиться.

— Теперь понятно, почему она вдруг стала шелковой! Ты её уговорил! — бросила она сыну. — Но это ничего не меняет. Жить здесь вы не будете.

Дмитрий промолчал. А на следующий день, как только Татьяна ушла в гости, Алина позвала подруг. Сваренный борщ разлили по тарелкам.

Но Татьяна вернулась раньше и застала этот «пир».

— Это не ресторан, а моя квартира. Вон отсюда! — резко сказала она. — А ты, Алина, собирай вещи.

Невестка вышла, не сказав ни слова. Вечером пришёл Дмитрий. Увидев чемодан жены, молча собрал свои вещи.

— Если уйдёшь, можешь не возвращаться, — сказала Татьяна.

Но он ушёл. Полгода они не общались. Позже она решилась позвонить. Встретились в кафе. С Алиной она больше не разговаривала.

Бабушкой Татьяна Игоревна стала, но издалека. И если сожалела о чём-то, так только о том, что когда-то пустила невестку в дом. Потому что уважение — не то, что можно выторговать животом. Оно или есть, или его нет.