Тайны семьи и начало новой жизни

**Дневник.**

Сегодня мама снова звонила, настойчиво приглашала нас с мужем в деревню. «Обязательно приедем, — ответила я, чувствуя, как усталость прокрадывается в голос. — Как только Алина закончит экзамены, сразу соберемся. Игорь тоже хочет.»

Раньше он каждое лето навещал своих под Калугой, а после смерти родителей — ни шагу. «Как так? — не поняла мама. — У него же братья, сестры…»

«Не любит он об этом говорить, — прошептала я. — На могилы ездим, но только на день, к родне не заходим. Игорь помогал им, но после их ухода словно окаменел…»

«Даша, — вздохнула мама, — ну сколько можно тянуть всё на себе? Здоровый мужик, а ты его нянчишь!»

«Мам, мы уже говорили. Ничего я не тяну. Он работает, заботится о нас. Любим друг друга.»

«Не в деньгах дело! По дому ведь ничего не делает!»

«А что делать-то? Квартира крохотная. Пришел — на диван и рухнул. Развернуться негде.»

«А новый дом когда купите? Две комнатки — это же не жизнь!»

«Не знаю, — ответила я с тоской. — Копили, да теперь всё под вопросом…»

Алина мечтает о колледже, впереди выпускной. А я всё чаще ловлю себя на мысли о деревне. Давно ли город стал чужим? Выйдешь во двор — одни бабки на скамейках, шепчутся, следят за каждым шагом. В деревне сплетни тоже есть, но там хоть воздух родной.

«Приезжайте, — не унималась мама. — Места хватит.»

«Приедем, как Алина экзамены сдаст. Игорь тоже.»

Он был младшим в семье. Каждый отпуск — в родительском доме: крышу латал, сарай строил, отцу инструменты подбирал. Деньги брал у родителей, но часто подкидывал свои. А когда их не стало, братья тут же растащили всё ценное. «Тебе в городе это не нужно», — заявили, унося даже те вещи, что Игорь хотел оставить на память. Пустым стоял старый буфет…

Лишь мельхиоровый сервиз — десятки столовых приборов в потемневшем футляре — никому не приглянулся. Игорь привез его домой. Я промолчала — это была его память.

«А дом? — поинтересовалась мама. — Его же надо было делить.»

«Нет. Племянник с семьей уже въехал. Завещание. Игорь спорить не стал, но потом едва до драки не дошло. Теперь они в одной деревне, как чужие.»

«А сервиз? Так и лежит?»

«Я его отчистила. Игорь радовался, как ребенок. Говорит, таким блестящим видел его только в детстве. Родителям подарили, а они берегли, не пользовались…»

В маминой деревне было тихо. Игорь осмотрел двор, прикидывая, что нужно починить. Никто не лез с советами, как его братья, которые только командовали, а сами пальцем не шевелили.

«Даш, а если забор поставим? — спросил он перед сном. — Только маме не будем в负担…»

«Спрошу у нее.»

«И летнюю кухню подлатаем. И еще кое-что…»

«Значит, на диване валяться не будешь?» — улыбнулась я.

«Здесь не Москва. Свой дом — другое дело.»

Мама ахнула, увидев новый забор. Она и не мечтала о таком. А когда Игорь взялся за кухню, вообще расцвела.

«Зачем вам другая хата? — уговаривала она. — Живите здесь. Мне уж немного осталось…»

«Мам, у нас Алина. Работа там…»

«Алина взрослая. Весь день с учебниками. Да и город близко — можно ездить. На ферме платят хорошо, техники полно…»

«Не знаю. Это серьезно.»

«Дом большой, мешать не буду. Кроме вас, у меня никого. Племянница только за деньгами прибегает.»

«За деньгами?»

«Грядку прополет — сразу руку тянет. Я не просила, но дала. В дом не пускаю — унесет всё, что плохо лежит. Хочет оформить уход за мной, чтобы пособие получать. Да я еще на ногах! Ты же приезжаешь… Жаль, Игорь раньше редко бывал. Беру свои слова назад. Не тороплю, но подумайте.»

«Тетка, откуда забор?! — раздался визгливый голос. — Вечно ныла, что денег нет!»

«Легка на помине… — вздохнула мама. — Наша «родственница».»

«Я сама, — оборвала я. — Здравствуй, Кать. Чего орешь?»

«Да это я…»

«Это мы теперь тут живем. Помощь не нужна.»

Катя фыркнула и исчезла.

Через год мы переехали. Игорь ждал этого с нетерпением. Алина поступила в колледж. Работу нашли, машину купили. Если что — всегда можно вернуться, но мы об этом не думали.

Мама предложила выставить мельхиоровый сервиз в буфет. Освободилось место, когда она перенесла старый фарфор на кухню — небогатый, но дорогой сердцу.

Она прожила еще двенадцать лет. О завещании мы не беспокоились — дом и так был наш. Игорь стал настоящим хозяином: всё чинил, обновлял.

Когда пришло время наследства, нашли записку: «Прости, дочка. Так справедливо. Вы — одна семья. А его и так жизнь обидела. Ты понимаешь.»

Игорь был потрясен. Он не ждал этого от тещи. За эти годы у нас родился сын. Когда Алина сообщила о второй беременности, мы решили помочь ей с жильем. Помнили, каково это — ютиться в городской однушке даже с одним ребенком.

Теперь её семья часто приезжает в деревню. Другой родни у нас нет. Мельхиоровый сервиз стоит в буфете, блестит, как память.