Тайны и драма: Семейное напряжение в мегаполисе

**Шёпот судьбы: семейная тайна в городе снов**

Геннадий Петрович и его жена Зоя отправились в Тюмень, чтобы проведать дочь. Уже у подъезда, где жила их Алевтина, Геннадий заметил, как дрожат руки жены.
— Зоя, что случилось? — пристально посмотрел он на неё.
— Ничего, просто Алю давно не видели, вот и нахлынуло, — попыталась улыбнуться Зоя, но голос её предательски дрожал.

Они поднялись к квартире дочери. Геннадий твёрдо нажал на звонок. Дверь не открывалась.
— Странно, неужели нет дома? — пробормотал он, бросая взгляд на жену, и снова позвонил.

Замок щёлкнул, дверь приоткрылась, и Геннадий остолбенел.

***

Отец стоял, багровый, лицо его пылало. Зоя схватила его за руку, умоляя:
— Генна, успокойся, ради Бога! У тебя же сердце! Давай просто поговорим с Алёной!

Но Геннадий резко дёрнул руку, и голос его стал тёмным, как осенняя ночь. Алевтина, стоя в дверях, почувствовала, как по коже пробежали мурашки — отец никогда так не смотрел на неё.
— Отпусти, Зоя! Хватит меня держать! Лучше бы дочку нашу держали, тогда и не пришлось бы теперь волноваться!
— Гена, родной, ну пожалуйста! — Зоя металась взглядом между мужем и дочерью, не зная, как погасить этот пожар.

Полгода назад Геннадий пережил гипертонический криз, и врачи строго-настрого запретили ему нервничать. Но вчера он вдруг объявил:
— Собирайся, Зоя. Не могу больше терпеть. Три месяца — одни отговорки, а сама не едет. Тут что-то не так. Ты же мать, почему молчишь?

Зоя молчала не из-за незнания, а потому что знала слишком много. Вместе с Алевтиной они скрывали правду от Геннадия, надеясь всё уладить. Думали: признаются потом, он поругается, но всё уже будет хорошо. А теперь… Что говорить? Что делать?
— Она просто устала, учёба, подработка, обещала скоро приехать, ты же её знаешь, — бормотала Зоя, но Геннадий уже натягивал пальто.

Он схватил кошелёк, ключи, телефон, отнял у жены её мобильник:
— И не вздумай её предупредить! Я что, не отец? Видел я, как она летом перед зеркалом вертелась, то платье примерит, то волосы распустит. А про кого — молчит! Значит, дело нечисто. Поехали!

В поезде Зоя пыталась что-то объяснить, но махнула рукой:
— Ты торопишься, Алёна сама хотела всё рассказать, когда всё устроится. Не хотела тебя тревожить из-за сердца.
— Зоя, хватит про сердце! Я отец, я должен знать, что с моей дочерью! Чувствую — что-то не так! — отрезал Геннадий.

Дверь открылась не сразу. Алевтина, видимо, смотрела в глазок и сомневалась. Но всё же открыла — не оставлять же родителей на пороге.
— Так я и знал! Алёна, кто он? От кого ребёнок? Почему скрывала? — голос Геннадия дрожал от ярости и боли.

Он вышел на лестницу и рухнул на ступеньки, хватаясь за грудь.
— Пап, ну зачем ты сел там? Пап, вернись! — Алевтина, с округлившимся животиком, выглядела потерянной.

Его девочка, его гордость, уехала учиться, поступила на бюджет, а теперь… Что теперь? Геннадий сглотнул ком в горле. Кроме него, некому её защитить. Нужно найти этого парня, поговорить, что-то решить!
— Пап, я хотела сказать позже, когда всё наладится. А теперь… Он попал в аварию, лежит в больнице! — Алевтина разрыдалась.

Геннадий поднялся, отряхнул брюки и вдруг успокоился. Ну и что, ребёнок? Главное — все живы. Воспитают, справятся, не такие трудности переживали!

Алевтина родилась у них с Зоей поздно, когда уже и не надеялись. В школу пошла самой маленькой, но такой серьёзной — не хулиганила, читала на переменах, училась на пятёрки. Поступила в институт, подрабатывала, снимала квартиру с подругами. Летом те приезжали к ним в деревню — всё было хорошо…
— Зоя, ты знала? Знала и молчала? — спросил он жену, сразу пожалев о резкости.

Зоя опустила глаза:
— Гена, ты же болел, врачи сказали беречь тебя…
— Ладно, понял. Заходим в квартиру, Алёна, рассказывай всё по порядку.

Дочь поведала, как познакомилась с Артёмом. Он работал в той же фирме, где она подрабатывала. Помогал ей, потом стали встречаться. Артём сказал, что хочет, чтобы она всегда была рядом, стала его женой. Но признался: был женат. Женился сразу после школы — родители настояли. С Катей, его бывшей, они были как родные, но только друзьями. Развелись, когда Катя влюбилась в другого, но бумаги затянули. А потом Катя объявила, что беременна и хочет всё вернуть. Тот парень её бросил, и она решила остаться с Артёмом.
— И ты веришь, что ребёнок не его? — строго спросил Геннадий.
— Да, пап, верю. Артём не врёт. Он всегда был со мной, а она в другом городе. Поехал с ней говорить, и случилась авария. Но он поправится и приедет, я уверена!

— Ладно, не переживай. Назови его имя, город, телефон.
— Пап, не надо!
— Я ничего ему не сделаю, тем более если он в больнице. Хочу поговорить. Он ведь отец моего внука или внучки? Может, и зять будущий?

Геннадий вытер слёзы дочери и улыбнулся:
— Помнишь нашу присказку? «Тише, Алёнушка, не плач, батя твой — крепкий богатырь!»
— Помню, пап, — сквозь слёзы улыбнулась Алевтина. — Вот телефон Артёма, держи. Спасибо, пап!
— Я с тобой поеду, — тут же сказала Зоя.
— Хорошо, но с парнем поговорю один. Вдруг он всё придумал? Надо проверить. Ты будь на связи, Зоя.

Артём действительно лежал в больнице в маленьком городке под Тюменью. Его только перевели из реанимации. Геннадий показал на посту старое удостоверение:
— Капитан в отставке Громов Геннадий Петрович. Можно видеть Карпова Артёма Викторовича? Недолго, пятая палата? Жена с ним? Ничего, я не помешаю.Артём слабо улыбнулся, увидев в дверях Геннадия, и прошептал: «Владимир Ильич, я вас ждал».