«Ты мне чужая, и я не обязана тебя слушать!» — снова бросила она

“Ты мне не указ, и я не обязана тебя слушаться!” — снова бросила мне падчерица.

Пять лет назад я, Светлана, вышла замуж за Игоря, и с тех пор моя жизнь в тихом городке под Воронежем превратилась в нескончаемую битву за покой в доме. У Игоря есть дочь от прежнего брака — 14-летняя Яна, которую он навещает и содержит. Я никогда не мешала их общению — напротив, с его бывшей, Ольгой, у нас сложились теплые, почти сестринские отношения. Но Яна, с ее подростковым своеволием, стала для меня сущим наказанием, а её колкие слова “ты мне не указ” вонзаются в сердце всякий раз, как нож.

Ольга — женщина рассудительная. Если хочет, чтобы Яна погостила у нас, всегда предупреждает заранее, спрашивает, удобно ли. Порой мы просто болтаем по телефону, будто старые приятельницы. Зла на Игоря она не держит: после развода он оставил ей квартиру, купленную в браке, а свою долю переоформил на Яну. Мы с Игорем и нашим трёхлетним сыном, Артёмом, живём в моей скромной двушке. Игорь кормит семью, а я сижу с ребёнком, целиком отдавшись заботам о малыше. Но стоило Яне появиться в нашем доме, как начался настоящий разлад, который я больше не в силах терпеть.

Недавно у Яны начался бунт. Ольга вышла замуж, и её новый муж, Денис, въехал к ним. Сперва Яна радовалась, но вскоре стала огрызаться. Когда Денис просил убрать за собой, она язвила: “Ты мне не папа, не твое дело указывать!” Хотя Денис старался быть мягким, дарил подарки, терпел её выходки, Яна его отвергала. Она словно обезумела: не мыла посуду, не выносила мусор, грубила на любое замечание. В очередной перепалке она крикнула Денису: “Это мамина квартира, ты здесь чужой!” Узнав об этом, Игорь вышел из себя — ведь их семья живёт на деньги от сдачи его бывшей квартиры. Ольга отчитала дочь, и та, рыдая, позвонила отцу, умоляя забрать её к нам.

Я не противилась. Артём спит с нами, а в зале есть раскладушка для таких случаев. Я позвонила Ольге, спросить, как она на это смотрит. Она согласилась, но предупредила: “Если Яна начнёт буянить — сразу звони.” Яна приехала угрюмая, но быстро освоилась и принялась жить в своё удовольствие. Игнорировала мои просьбы, морщилась на любые замечания. Посуда гнила в раковине, постель лежала смятая, вещи валялись где попало, а сама она часами трещала по телефону с подружками. Я чувствовала, как гнев клокочет во мне, но сжимала зубы ради Игоря.

Наконец, не выдержав, я попросила мужа поговорить с дочерью. “Она меня не слышит,” — сказала я. Игорь попытался, но Яна лишь отмахнулась. Когда я снова велела ей убрать со стола, она выпалила: “Ты мне не указ, и я не обязана тебя слушаться!” Сердце сжалось от боли. Я с трудом сдержала слёзы и прошипела: “Я жена твоего отца и хозяйка здесь. Ты в этой квартире — только потому, что я разрешила. Не смей так со мной разговаривать!” Яна выбежала, хлопнув дверью. Ничего не изменилось — она продолжала вести себя так, будто меня вовсе не существует.

Я посоветовалась с Игорем и позвонила Ольге. “Думала, хоть отца послушается,” — вздохнула та. “Привозите её назад. У вас и без того хлопот с малышом.” Игорь объявил Яне, что везёт её к матери. Та молча собрала вещи, а потом набрала бабушке, жалуясь, что её “все отвергли”. Но свекровь, Лидия Степановна, не вступилась. Как рассказала Ольга, Яна надеялась, что бабка заберёт её, но та недавно завела роман и не готова нянчиться с внучкой. Теперь Яна под строгим присмотром: моет посуду, убирает, сидит без телефона.

Ольга меня понимает, мы с ней на одной стороне. А вот свекровь лишь подливает масла в огонь. “Бедная моя Янечка! Все её бросили! У папы новая жена, у мамы — муж, всем не до ребёнка!” — причитает она. Я не сдержалась: “Особенно бабушке, у которой личная жизнь дороже внучки.” Лидия Степановна бросила трубку, но мне всё равно. Главное, что Игорь и Ольга на моей стороне. Вчера Яна даже позвонила, извинилась, пообещала исправиться. Но боль от её слов не утихает. Я пыталась стать ей матерью, принимала её как родную, а она раз за разом отталкивала меня. Сердце разрывается — я хочу мира в семье, но не знаю, как до неё достучаться. Если она снова кинет мне “ты мне не указ” — не уверена, что смогу сдержаться…