«Вернулся домой, а квартира занята»

Вернулся с заработков — а в своей квартире чужой

Иван прилетел из Германии в родной Ростов-на-Дону поздней ночью. Первым делом зашёл к маме. Татьяна Ивановна обняла сына так крепко, что у того затрещали рёбра.

— Сколько же лет тебя не было, Ванюша! Соскучилась, как по родной душе! Ну что, поднакопил деньжат?

— Да как всегда, — хмыкнул мужчина. — Пока летел, думал: зачем снимать жильё, если почти весь год в отъезде? Лучше платить за своё, хоть в ипотеку, но кровное.

— Правильно рассудил, — кивнула мать. — Тебе уже тридцать, пора и о семье подуметь. Детей растить — без своего угла никак.

Через два месяца Иван купил однокомнатную в новом районе, обставил со вкусом — всё как мечтал. Ключи на всякий случай оставил матери, а сам снова укатил за границу.

Но едва он пересёк границу, Татьяна Ивановна вручила ключи своей дочери — Светлане. Та старше Ивана на три года, работает кое-как, вечно в долгах по уши, ждёт миллионера на белом мерседесе.

— Пусть поживёт, скопит деньжат, на ноги встанет, — утешала себя мать. — Разве ж плохо?

Напрасно надеялась. За полгода Света не только не расплатилась с долгами — увязла ещё глубже. Когда пришло время освобождать квартиру, она просто поменяла замки. Чтобы даже Иван не смог её вытурить.

Когда Иван вернулся и ткнулся ключом в скважину — дверь не поддалась. В глазах потемнело.

— Какого чёрта? — прошипел он и рванул к матери.

Та, запинаясь, созналась, что пустила Свету пожить, но не знала про новые замки. Иван взорвался:

— Одно дело — пустила без спроса. Но замки менять?! И что, выезжать она не собирается?

— Звала её ко мне, — лепетала мать. — Отказалась…

Наутро Иван вызвал участкового. Дверь вскрыли. Заявление на сестру он не стал писать, но разговор вышел жёсткий.

— Мог бы у мамы перекантоваться, — бросила Света, крутя прядь волос. — Тебе же скоро снова за бугор. А мне надо личную жизнь налаживать.

— Не для этого я квартиру покупал, — отрезал Иван. — Води ухажёров в съёмную халупу. Сама иди работать и закрой свои долги.

— Да разберусь без твоих нравоучений! Сам бы женился, вот тогда и учил!

Собрав вещи, Света съехала. Между братом и сестрой осталась чёрная кошка. Иван не переживал — давно понял, что Свете от семьи нужно только богатство.

Прошло полгода. У Татьяны Ивановны — дача под Таганрогом. Иван, оказавшись в отпуске, поехал помочь с урожаем. И — вот совпадение — наткнулся на Свету среди грядок.

— Ну здравствуй, браток, — язвительно ухмыльнулась она. — Совесть заела, решил маме морковку полить?

— Лучше скажи, зачем приехала? Опять денег просить?

— Мама мне квартиру купила, — не моргнув глазом, заявила Света. — В награду за мои старания.

— Чего?! Какую квартиру?!

— Двушку в элитке. С евроремонтом. В ипотеку. Мама оформила на себя.

Ивана будто током ударило. Он вспомнил, как горбатился на стройке под Берлином, как откладывал каждую копейку на взнос… А Свете — всё на блюдечке с голубой каёмочкой?

Он сдержался. Докопал картошку и уехал. Но в груди застыл тяжёлый камень.

Через неделю Света сама написала. Сломалась балконная дверь — просила починить. Иван согласился: любопытно было взглянуть на её «хоромы». Квартира оказалась обычной, даже хуже его.

— Петли разболтались, — констатировал он. — Нужны новые.

— Сам купишь. И у мамы денег возьми, — равнодушно бросила Света.

— Ты с ума сошла?! Мать тебе квартиру купила, а ты даже на гвоздь скинуться не можешь?

— Да ты просто завидуешь. Мама меня больше любит. Всё, вали отсюда!

Иван вышел молча. В тот же вечер добавил её номер в чёрный список. Ни звонков, ни встреч больше не хотел.

— Живите, как знаете, — решил он. — Я своё место нашёл. И ключей больше никому не доверю.