Вместе тесно, но сердцу уютно

— Настя, ну что ты, потеснись немного. Это же твоя родная сестра, — в голосе матери звучала непреклонность, не оставлявшая места для возражений.

— Мам, какие “потеснись”? Мы с Димой тут живем! Куда нам тесниться? — Наталья еле сдерживала раздражение.

— А ей что, в этой общаге с тараканами ютиться? Снимать квартиру мы не потянем, ты видела, сколько сейчас стоит аренда? Решено: Даша будет жить у вас. Так спокойнее, ребенок под присмотром.

— Мам, мы так не договаривались!

— Теперь договорились. Мы же семья, должны помогать.

— Семья? Серьезно? А ты вспомни, как…

— Всё, некогда. Куплю билеты — скажу.

Разговор оборвался. Наталья застыла посреди кухни, сжимая телефон, будто от него зависело спасение. Ей было не по себе от наглости матери. Хотя чему удивляться?

Наталья всегда была нелюбимым ребенком. Когда мать вышла замуж во второй раз и родила Дашу, Насте, в ее шесть лет, пришлось резко повзрослеть.

— Ты уже большая, должна помогать с младшей, — твердила мать. И на Наталью свалилось всё: уборка, готовка, подгузники, магазины, игры с Дашей. Отчим сбежал вскоре после рождения девочки, оставив их втроем.

Мать души не чаяла в Даше, баловала ее как могла. Самый сладкий пряник — Даше, новое платье — Даше, в кафе заказывали то, что хотела Даша, в кино шли на фильм, который выбрала Даша. Девочка росла в тепле и заботе, мать даже не думала нагружать ее домашними делами.

Даша разбрасывала вещи, не убирала за собой, только требовала и капризничала:

— У Катьки родители купили новый айфон, я тоже такой хочу!

— Что на ужин? Опять вчерашний суп? Давай закажем пиццу!

— Где мои джинсы? Надька, ты их не постирала? Я должна? Да я не умею, с чего вдруг?

— Убираться? Не буду, голова болит. Сама сделаешь.

Мать никогда не перечила Даше. Наталья пыталась возражать, но слышала в ответ:

— Даша растет без отца, ей тяжело.

— Я тоже росла без отца, мам!

— Знаю. Но ты крепкая, а Даша — нежная, как роза. Ей нужно больше внимания.

Мать тратила на Дашу всю зарплату, брала кредиты ради ее прихотей. А когда Наталье нужны были новые туфли или куртка, мать бросала: “Ищи на распродаже” или “Возьми у кого-то б/у”. Она никогда не спрашивала, как Ната учится, что у нее на душе.

Наталья устала от несправедливости и поклялась вырваться из дома. Она училась на отлично, ночами сидела над учебниками, подрабатывала: раздавала листовки, писала рефераты, бегала с доставками. Заработок был скромный, но каждый рубль она складывала в жестяную банку из-под печенья, пряча ее на антресолях.

Однажды она вернулась домой после смены — четыре часа на ветру раздавала флаеры, пальцы замерзли, но задание выполнила. Открыла банку — и сердце упало: она была пуста.

— Даша! Ты брала мои деньги?

— Какие? — лениво отозвалась сестра, жуя чипсы.

— Из моей банки!

— А, эту мелочь? Да, взяла. Нужно было за доставку заплатить, курьер привез новую куртку и кроссовки. А мама денег не оставила. Ну и пиццу заказала.

— Ты что, обалдела?! Это мои деньги, я их копила! Кто тебе разрешил?!

— Да что там копить? Гроши какие-то. Тебе для сестры жалко?

— Если бы на что-то важное — не жалко! А на пиццу и твои шмотки — жалко! Посмотри, в чем я хожу!

— Ну так купи себе! Кто мешает? Чего орешь?

Наталья заперлась в комнате и рыдала от бессилия.

Вечером пришла мать и устроила скандал:

— Как ты смеешь упрекать Дашу деньгами? Взяла и взяла, невелика потеря!

— Мам, она спустила их на пиццу и одежду, без которых могла обойтись!

— Тебе жалко? Мы же семья, Наташа! Стыдно быть такой жадиной!

— А ей не стыдно воровать?

— Она ребенок! А ты взрослая, должна понимать.

— А кто меня поймет?

— Хватит ныть! Лучше посуду помой!

Наталья блестяще сдала экзамены и поступила на экономический факультет в Москве. Ей дали место в общаге, и жизнь наконец наладилась. Она училась, гуляла с друзьями, ходила на выставки по студенческому, подрабатывала в кафе и книжном. Трудное детство научило ее не бояться работы.

Мать и Даша не интересовались ее жизнью. Мать звонила только с напоминаниями: “У Даши скоро день рождения, не забудь поздравить”. Ната переводила деньги — и общение заканчивалось.

На последнем курсе Наталья устроилась помощницей бухгалтера и начала хорошо зарабатывать. Мать, узнав, стала звонить чаще, выспрашивать про зарплату и намекать на помощь. Ната иногда переводила немного, но помогать по-крупному не могла — они с Димой жили вместе и копили на ипотеку.

Вскоре они расписались и купили маленькую однушку. На свадьбу позвали только близких. Родители Димы приехали, а мать с Дашей отказались:

— Ой, Ната, зачем нам ехать? Это же не настоящая свадьба. Ты даже не в платье. И билеты дорогие.

— Мам, это важный для меня день. Ты же говорила, что мы — семья.

— Не можем. Я Дашу в санаторий повезу, денег нет.

И вот спустя два года мать объявила, что Даша будет жить у них, пока учится в институте. Не спросила — поставила перед фактом. Места не было, да и желания пускать сестру у Натальи не было. Но где-то внутри шевельнулось: а если не у них, то где? Общага — не вариант.

Наталья обсудила все с Димой. Он был против, но согласился, чтобы Даша пожила у них временно, пока не найдет жилье.

Даша приехала вечером и с порога начала:

— Ну и дыра у вас! Как я тут жить буду? До метра далеко, автобусы ходят раз в час!

— Привет, — сухо ответила Ната. — Раздевайся, мой руки, идем ужинать.

— Квартирка-то у вас малюсенькая, — огляделась Даша с недовольной гримасой. — Как клетка.

— Можешь снять хоромы в центре, — огрызнулась Ната.

Захлопнув дверь за сестрой, Наталья впервые за долгие годы почувствовала, что наконец-то свободна.