«Не сказала ни слова плохого, а она стала чужой: как невестка отдалила меня от семьи»

Меня зовут Галина Ивановна, мне шестьдесят три года, и уже который год я терзаюсь от осознания, что превратилась в чужого человека для родного сына. А всё из-за его жены — моей невестки Анастасии, которая всеми силами старается вытеснить меня из их жизни. И знаете, что больнее всего? Я ведь ей добра желала. Ни единого грубого слова, ни косого взгляда, ни намёка на упрёк. Только ласку, участие и искреннее желание стать частью их семьи. А в ответ — пустота. Лёд. Закрытые ставни.

Когда мой сын Денис объявил, что собирается жениться, я, разумеется, захотела познакомиться с его суженой. Всегда мечтала, что приму жену сына как кровную — с открытым сердцем, теплом и душевностью. Но Денис тогда смущённо пробормотал:

— Мам, Настя пока не хочет знакомиться. Она стесняется.

Я отнеслась с пониманием. Мало ли? Девушка, может, робкая. Но когда началась подготовка к свадьбе, моё терпение лопнуло. Я спросила прямо:

— Я что, твою невесту только на торжестве увижу? Это как? Я же не посторонняя тётка с улицы!

Тогда Денис, видимо, с трудом, но уговорил Анастасию зайти ко мне. Ждала её с трепетом. Накрыла стол, приготовила пироги, купила букет — чтобы ей было приятно. А в ответ… Настя просидела весь вечер, словно каменная. Ни улыбки, ни вздоха, ни «спасибо за угощение». Будто её под конвоем привели. Я списала на нервы, но сердце ёкнуло.

После свадьбы они зажили отдельно. Молодцы — взяли ипотеку, купили двушку в Люберцах. Не лезла, не докучала. Живут — и слава Богу. А через два года родился Артёмка. Свет моих очей, моя радость.

Я надеялась, что после рождения внука Настя станет ко мне ближе. Ну не может же женщина, став матерью, оставаться такой чёрствой. Но стало только хуже. Теперь, когда звоню и говорю, что хочу навестить, она отвечает сухо:

— Нас не будет. Уезжаем.

А потом Денис случайно обмолвливается, что они весь день дома просидели. И я понимаю — меня просто не хотят видеть.

Но я не опускала руки. Покупала внуку машинки, книжки, кофточки. Привозила яблоки, пряники, ватрушки — хоть как-то помочь, согреть. На ипотеке живут, Настя в декрете… Но всё зря. Когда прихожу, Анастасия даже не кивает. Просто уходит в спальню и щёлк — защёлка на двери.

Сидим на кухне с Денисом и Артёмкой. Чай пьём, в домики играем, болтаем. А она — будто нас нет. Как так можно? Я ведь всей душой! Ни разу не позволила себе ни единого колкого слова. Наоборот — хвалила, предлагала помощь, советы не лезла. Почему же я для неТак и живу, разрываясь между обидой и надеждой, что однажды она распахнёт дверь и скажет: «Заходите, свекровь, будем чай пить».