Моя мама ищет любовь, а я утопаю в детском хаосе

Когда-то давно, в Москве, жила молодая женщина по имени Екатерина Петровна. Её мать, Надежда Степановна, будто забыла о её существовании и о двух внуках, которые так нуждались в бабушкиной ласке. Катя разрывалась между детьми, а мать даже не думала помочь — словно между ними выросла стена.

Почему так случилось? Ответа не находилось. Они отдалились, когда Катя, едва окончив школу, покинула родной дом в Новосибирске, чтобы начать самостоятельную жизнь. С тех пор их общение свелось к редким, сухим разговорам. Она надеялась, что рождение детей сблизит их, но мать лишь отмахивалась: «Катюш, мне некогда, дела». Какие дела важнее семьи?

Надежда Степановна всегда твердила, что дочь должна быть самостоятельной. В юности Катя слышала это часто. Но в восемнадцать ей пришлось выживать в одиночку: искать работу, ютиться в крохотной комнатке, считать каждую копейку. Она справилась, но какой ценой? Теперь, став матерью, она ждала от мамы хоть немного поддержки. Но та словно не замечала её усталости.

Всё время Надежды теперь занимали мужчины. Она, будто в юности, искала свою судьбу, хотя за плечами уже были десятки лет. Катя не осуждала её желание быть счастливой, но больно было видеть, как мама забывает о внуках. Дети спрашивали: «Почему бабушка не приходит?» А что ей отвечать? То у неё дела, то усталость, то «встреча с хорошим человеком».

Однажды Катя не выдержала. После очередного отказа она не смогла сдержаться: «Мама, тебе не стыдно? В твои годы с внуками надо нянчиться, а не по свиданиям бегать!» Надежда вспыхнула: «Я всю жизнь на тебя положила! Работала, не зная отдыха! Теперь моя очередь жить!» Эти слова обожгли, будто кипятком. Да, мать многое сделала — но разве это повод отворачиваться?

Катя видела, как мать отдаляется. Видела её холодный взгляд, слышала равнодушие в голосе. Она не просила жертв — лишь немного тепла. Раз в неделю приехать, посидеть с детьми, дать ей передохнуть. Сейчас они встречались редко, и Катя боялась, что скоро их семья и вовсе рассыплется.

Как объяснить матери, что жизнь — не только романтика и ужины при свечах? Что внуки — это её кровь, её продолжение? Катя устала ссориться, устала чувствовать себя брошенной. Может, пусть найдёт своего «принца», а потом вспомнит о них? Но сердце подсказывало — этого «потом» не будет.

Она не хотела терять мать. Но как удержать связь, если та сама рвёт её? Катя тонула в заботах, а мать будто не замечала. Кто здесь эгоист? Или, может, Надежда Степановна просто забыла, что значит — быть матерью?