Мы так и не узнали друг друга…

Мы никогда не были знакомы…

Светлана с самого начала знала, кем была для Артёма. Не женой, не матерью его детей, не той, кого он назовёт своей перед всеми. Только любовницей. Женщиной, в чьём доме он отдыхал душой. К которой приходил не за долгами, а за тишиной и теплом.

Она ничего не требовала. Ни развода, ни обещаний. Лишь немного ласки. Принимала его таким, какой он был — женатым, чужим, но нежным с ней. То продукты привезёт, то деньгами подкинет, то просто возьмёт за руку и скажет: «Люблю». И ей хватало.

Светлана не видела себя губительницей семьи. Она никого не уводила. Это Артём сам пришёл. Сам выбрал её. Она просто позволила себя любить. Без претензий.

Шли годы. Артём навещал её регулярно. Дарил цветы, иногда что-то покупал своим детям — не её, конечно. У Светланы детей не было. Врачи давно вынесли приговор: бесплодие. Из-за этого и развалился её единственный брак.

А потом случилось чудо. Неожиданное, необъяснимое. Беременность. Почти в сорок. Она плакала от счастья. Родители, узнав, что станут бабушкой и дедушкой, даже не спросили, кто отец. Просто радовались. Обещали помогать. А Светлана… Она была уверена: Артём не бросит. Он же любил её. Говорил это сотни раз.

— Разводись, — сказала она ему однажды. — Будем настоящей семьёй.

Он молчал. Потом ответил:

— Дай время… Не могу вот так сразу.

Светлана дала неделю. Потом ещё. Но Артём начал пропадать. Не брал трубку, исчезал после работы. И однажды она пришла к его дому. Просто стояла у подъезда. Не могла иначе.

— Ты что тут делаешь?! — взорвался он, увидев её.

— Жду тебя.

— Ты меня достала! Я же просил подождать! Ты всё портишь!

Она замолчала. Смотрела на него и не узнавала.

— Значит, не будешь с нами? — тихо спросила.

Он отвернулся. И тогда она сказала:

— Мы никогда не были знакомы. Забудь. У нас нет «мы».

Ушла. Не оглянулась.

Родилась девочка. Красивая, с кудряшками, с глазами Артёма. Но когда Светлана брала её на руки, чувствовала только любовь. Ни страха, ни боли. Лишь счастье.

Артём пытался связаться. Звонил, просил увидеть дочь. Она отказала.

— Ты сделал выбор, — сказала. — Не надо теперь. У неё есть отец. Настоящий.

Она не врала. Через полгода встретила мужчину. Сергея. Спокойного, молчаливого, чуть старше. Он не лез с вопросами. Просто полюбил её и девочку. А та сразу назвала его папой. Всё сложилось само. Будто свыше решили: теперь всё на своём месте.

Прошло два года. Весна. Парк. Артём шёл по аллее, ни о чём не думая. И вдруг увидел их. Светлану. С Сергеем. И с ребёнком.

Мужчина держал девочку на руках. Она смеялась, дёргала его за ухо. А Светлана, в лёгком платье, с улыбкой смотрела на них и тихо сказала:

— Поцелуй папу, солнышко. Видишь, он устал тебя носить.

Артём замер. Не мог дышать. Это была она. Его дочь. Такая же, как его сыновья когда-то — кудрявая, светлая, живая. А рядом чужой мужчина. И уже не чужая Светлана.

Она заметила его. Взгляды встретились. Но она отвела глаза. Будто не узнала. Будто он никогда не был частью её жизни.

Он понял: она сдержала слово. Они действительно никогда не были знакомы.

И уже не будут…