Потерянные надежды: Драма жизни

Разбитые мечты: Драма Даши

Даша нервно шагала по гостиной их екатеринбургской квартиры, то и дело глядя на телефон. Муж снова задерживался, и её терпение вот-вот лопнет, как переполненный чайник.

— Где он пропадает, чёрт возьми? — сквозь зубы прошептала она, сжимая телефон так, что костяшки пальцев побелели.

Раздался щелчок замка, и в прихожей появился Сергей — усталый, но с виноватой ухмылкой. В руках он держал скромный букетик ромашек.

— Это тебе, — протянул он цветы. — Извини, задержался у мамы, помогал кое-что доделать.

— Задержался? — Даша вспыхнула, голос задрожал от обиды. — Хотя бы позвонил! Я тут места себе не нахожу!

— Замотался, не додумался, — Сергей потупил взгляд, теребя манжет куртки. — Ладно, слушай… Мы с мамой кое-что обсудили…

— Что именно? — Она замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Сергей глубоко вздохнул и начал говорить. Даша слушала, и с каждым словом лицо её каменело.

* * *

Она уже и не помнила, когда видела мужа дома дольше часа. Уходил на рассвете, возвращался за полночь, если возвращался вообще. Весна ворвалась в город, а Сергей словно подменился. Зимой он торопился домой, кутался в плед, ворчал на её предложения прогуляться. Теперь же его как ветром сдувало — пропадал сутками.

Свекровь, Галина Викторовна, с первой же встречи вызывала у Даши дрожь. Та смотрела на неё холодным оценивающим взглядом, будто приценивалась на базаре. За столом говорила только с сыном, игнорируя невестку. Даша даже пожалела её мужа, Николая Ивановича — тот казался затюканным, вздрагивал от каждого её резкого слова и робко соглашался со всем.

Тогда Даша и поняла: жить с такой роднёй — чистой воды ад. К счастью, у неё была своя квартира, и после свадьбы Сергей переехал к ней. Галина Викторовна не возражала, даже помогла собрать вещи — будто радовалась, что избавилась от сына под боком.

На новоселье свекровь заглянула на полчаса: осмотрела квартиру с видом ревизора, выпила чай и удалилась. Год брака прошёл без ярких событий — обычная жизнь: работа, дом, редкие выходные. Родители Даши жили в другом городе, звали к себе, но она ценила самостоятельность. Здесь была работа, друзья, жильё и муж. Казалось, всё складывается неплохо. Сергей был непритязательным, жили скромно, но без проблем.

Иногда помогали свекрови, если та просила. Раз в месяц выбирались в кафе, строили планы. Даша мечтала о детях, но Сергей отмалчивался. Она понимала: мечтать легко, а растить ребёнка — труд. Сергей же грезил о машине. Даша соглашалась, что вещь полезная, но дорогая. В кредит лезть не хотела, у родных просить — тем более. Пришлось бы затянуть пояса, откладывая почти всю зарплату, да и то хватило бы только на «ведро с болтами».

Свои отлучки Сергей объяснял просто:
— Маме помогаю. Дачный сезон, она там пропадает, а я рядом. Поддержать надо.
— А мне?! — взрывалась Даша. — Кран в ванной течёт второй месяц! Балконная дверь едва держится!
— Даш, ну что ты… Это же мама! — отмахивался он.

Такие разговоры учащались. Даша устала быть «женой по выходным», да и то не всегда. Даже в субботу Сергей сбегал к родителям. Она радовалась, что её не таскают на дачу, но иногда задумывалась: а почему?

Однажды у свекрови она попробовала маринованные баклажаны. Вкус оказался настолько знакомым и тёплым, что незаметно съела полбанки.
— Сами делали? — восхитилась Даша.
— Конечно, — гордо ответила Галина Викторовна. — Весь сезон вкалываю, чтоб зимой своё было.
— У нас дома не закатывают, я уже забыла этот вкус, — намекнула Даша, надеясь на щедрость.

Но свекровь пропустила намёк мимо ушей.
— Странно. Как это — не делать закрутки? Я каждый год банки стерилизую. Тяжело, зато зимой свои соленья, варенье. А у ленивых — пустой стол, — бросила она с укором.

Даша больше не поднимала тему. По пути домой купила банку баклажанов, нажарила картошки и съела всё в тишине.

* * *

В тот вечер Сергей снова опоздал. Даша, кипя от злости, металлась по комнате, сжимая телефон. Ей надоело ужинать в одиночестве, надоело ждать, как преданный пёс. Дверь открылась, и она приготовилась высказать всё. Сергей вошёл с ромашками, виновато улыбаясь.

— Прости, — протянул он цветы.

Даша молча поставила букет в вазу, надеясь на романтичный вечер. Но Сергей плюхнулся в кресло, хитро прищурился и заявил:
— Мы с мамой посовещались. Зачем нам эта квартира? Давай продадим и купим дешевле.

Даша онемела. Сергей, не замечая её реакции, продолжал:
— Ты же злишься, что я редко дома. Продадим эту, возьмём маленькую на окраине — разницу пустим на машину. И до маминой дачи ближе будет, возить её удобнее, чем на электричке трястись да потом пешком тащиться.

Даша смотрела на него, и внутри вскипала ярость. Какой он муж? Придаток к матери! Хотелось кричать, но она сдержалась, сквозь зубы спросив:
— Голодный?
— Нет, у мамы поел. Курочку зажарила — пальчики оближешь! — Сергей блаженно закатил глаза.

В тот миг что-то внутри оборвалось. Этот человек никогда не станет ни мужем, ни отцом.
— Знаешь, — ледяным тоном начала Даша, — продайте лучше дачу и купите машину. Тогда и возить не придётся, и дома будешь чаще.
— Ты чего? — ахнул Сергей. — Мама ни за что не согласится! И куда мы летом ездить будем? Ну, я с мамой. Папа дачу терпеть не может.
— Тогда вариант два, — Даша выпрямилась, голос дрожал от решимости. — Собирай вещи и вали к родителям. Завтра подаём на развод. Я ухожу — чтобы к моему возвращению тебя здесь не было.

Сергей растерянно кивнул. Даша накинула курткуОна захлопнула дверь и, впервые за долгое время, почувствовала, как дышать стало легче.