Тайна отсутствующих родственников

Вот, слушай, как было дело. Утро в маленькой квартире в подмосковной Балашихе разорвал звонок мамы. Екатерина, протирая глаза, взяла трубку.

— Но Аня же врач! — голос матери дрожал от напора.

— Ну и что? — холодно ответила Екатерина Сергеевна.

— Врач — это не профессия, это служение! — вещала мать, будто открыла Америку.

— Пусть служение, — не сдавалась Катя. — А вам-то какое дело до Ани, если вы двадцать пять лет знать её не хотели?

— Она врач, значит, обязана помочь! — не унималась женщина.

«Кому должен — всем прощаю», — мелькнула у Кати горькая мысль, но смеяться не хотелось. С роднёй шутки плохи, особенно когда родни, по сути, и нет. Екатерина и её дочь Аня были никому не нужны. До поры до времени. Пока Аня, её «нахлебница», как когда-то называли девочку, не окончила мединститут в Питере.

И вот тогда родня объявилась, будто из-под земли. Как тараканы на свет, они вдруг вспомнили о существовании Кати и её дочери.

— Как здорово, что у нас теперь свой доктор! — умилялась тётя Люба, забыв, как когда-то отворачивалась от беременной племянницы.

— Надо бы печень проверить, побаливает, — подхватил дядя Женя, который в своё время отказал сестре в помощи, бросив: «Сама дура, нечего было гулять!»

Даже мать, некогда отвернувшаяся от Кати, теперь звонила со слащавыми расспросами.

Когда-то, двадцать три года назад, Катя осталась одна. Её парень, Сергей, сбежал, едва узнав о беременности. В кино мужчины радуются двум полоскам, а в жизни — как повезёт. Катя встретила его в кафе, где подрабатывала, приехав в Питер с дипломом экономиста и кучей надежд. В родной деревне под Тверью её знания никому не были нужны — требовались доярки. Местный агроном, некто Петров, уже заглядывался на неё, но Катя мечтала о большем. Она рванула в город, надеясь на помощь дяди Миши, брата матери.

— Я прямо с поезда! — радостно сказала она, протягивая банку мёда и бутылку деревенского молока.

Дядя подарки взял, но осадил:

— Здесь тебе не деревня, места нет! Своим не хватает. Ищи хостел, это дёшево.

Катя, ошарашенная, ушла. Даже чаю не предложил. В отчаянии она зашла в первое попавшееся кафе и увидела объявление: «Нужна уборщица». Хозяйка, увидев её растерянность, предложила ночевать в подсобке за полставки. Катя согласилась. Стыдно, но куда деваться? Жила в каморке, мыла полы, копила деньги.

А потом познакомилась с Сергеем. Он был таксистом, часто заходил перекусить. Симпатичный, с добрыми глазами, казался надёжным. Катя, не красавица, но с живым взглядом, впервые почувствовала себя любимой. Когда он предложил съехаться, она, забыв мамины нравоучения, согласилась. Любовь ослепила. Пять месяцев счастья — и она уже мечтала о кольце, тратила сбережения на подарки Сергею. А потом узнала, что беременна.

Сергей взорвался: «Я не готов!» — и выставил её за дверь. Катя, в слезах, позвонила матери:

— Мам, я беременна. Помоги.

— Сама виновата! — холодно ответила мать. — У нас в роду таких не было. Выкручивайся.

Дядя Миша тоже отказал:

— Да ты что, племяшка! У нас своих детей полно!

Родня отвернулась, и Катя осталась одна с растущим животом. Вернуться в кафе не могла — место заняли. Но хозяйка, добрая женщина, предложила пожить у её бабушки, бодрой старушки.

— Присмотри за ней, а платить не надо, только за коммуналку, — сказала она.

Катя плакала от благодарности. Так началась новая жизнь. Бабушка помогала с маленькой Аней, кормила, когда Катя падала с ног. Было тяжело. Дважды Катя просила родню о деньгах — у Ани был бронхит, нужны были лекарства. Никто не помог. Выручила та же хозяйка кафе.

Шли годы. Бабушка умерла, Катя вернулась в кафе, потом выучилась и устроилась бухгалтером. Вечерами подрабатывала уборщицей, чтобы у Ани было всё лучшее. Скопила на однокомнатную на окраине. С мужчинами покончено — любви она больше не верила. Аня выросла, окончила мединститут и устроилась в частную клинику.

И тут родня ожила. Аня, доверчивая, поехала к бабушке, которая к тому времени перебралась в Питер. Катя отговаривала: «Не нарывайся!» Но Аня поехала. Вернулась другой — бабушка назвала её золотцем, уверяла, что никто их не бросал, просто «обстоятельства». Теперь всё наладится!

Катя не поверила. И не ошиблась. Телефон трезвонил без конца. Родня ликовала: у них теперь свой врач!

— Мне к неврологу! — требовал дядя Миша.

— А мне к гастроэнтерологу! — вторила тётя.

— Договорись, чтоб без денег! Ты же своя! — настаивала бабушка.

Аня, смущённая, пыталась объяснить:

— Клиника частная, бесплатно нельзя!

— Должно получиться! — отрезала бабушка и бросила трубку.

Аня пожалела, что поехала. Жили без родни — и жили нормально! Но звонки не прекращались, и Катя взяла их на себя. Когда и она перестала отвечать, родня приперлась в клинику. Дядя Миша, его жена и бабушка явились с утра, с баночками, требуя бесплатного приёма.

Администратор позвонила Ане:

— Анна Сергеевна, ваши родственники скандалят! Что делать?

— Выводите! — твёрдо сказала Аня. — Они не понимают.

Охранники выдворили троицу. Из холла они слали гневные смс, обзывая Аню и Катю. Но Аня вздохнула с облегчением: не родня это, а чужие.

Стыд за скандал грыз её — она только начинала работать. Но, к её удивлению, руководство оценило её принципиальность.

— Молодая, а уже не ведётся на родственные разводки! — говорили они. — Из неё толк будет.

Родня пропала. Катя и Аня жили, как прежде, надеясь только на себя. Врач — это призвание, но помогать надо тем, кто этого заслуживает. А тем, кто вспоминает о тебе, только когда нужен врач, можно лишь пожелать здоровья. И зарплаты побольше — медицина нынче дорогая.