Кулинарный союз и нерадивый потомок

Общая кухня и беспечная невестка

Мы с Антоном живем в его доме — ну, скорее, в нашем семейном гнезде. Помимо нас здесь обитают его младший брат Игорь и его супруга Алёна. У нас одна кухня на всех, продукты закупаем вместе, готовим по очереди, а счета делим пополам. В теории — идеальный коммунальный быт, не так ли? Но вот Алёна, наша милая невестка, видимо, решила, что домашние хлопоты — ниже ее достоинства. Она ни разу не подметила пол, не почистила ни одной картофелины, а я уже на грани, чтобы сунуть ей в руки тряпку и сказать: «Пора взрослеть, дорогая!» Но пока сдерживаюсь, хотя мое терпение тает быстрее, чем снег в марте.

Дом достался Антону и Игорю от родителей, и, когда мы поженились, решили жить все вместе — и дешевле, и веселее. Я не возражала: Игорь парень тихий, работает в автосервисе, дома его почти не видно. Но Алёна… Ох, это отдельная история. Когда они с Игорем только поженились, я думала, она просто стесняется, не хочет навязываться. Но прошло полгода, и стало ясно: дело не в скромности. Алёна — мастер по уклонению от любых обязанностей. Она может часами валяться на диване, листая ленту или крася ресницы, пока я вкалываю у плиты, чтобы накормить всех.

Наш распорядок прост: продукты закупаем совместно, готовим по графику. Я с Антоном берем на себя большую часть недели, Игорь иногда жарит шашлык или делает свои знаменитые бутерброды, а Алёна… Ее очередь — это когда она заказывает суши или ставит на стол пакет с пельменями и бормочет: «Ужин готов». И ладно бы она просто не дружила с кухней, но она даже свою чашку не потрудится помыть! Однажды я подсчитала: за неделю я перемываю кучу посуды, половина которой — ее кофейные кружки с остатками капучино. А когда я намекаю ей на уборку, она смотрит на меня, как на сумасшедшую, и бросает: «Ой, Наташ, я потом, ладно?» Потом? Это «потом» длится уже полгода!

Я пыталась поговорить с Антоном. «Тош, — говорю, — твоя невестка нас за бесплатную прислугу считает. Может, Игорь с ней поговорит?» Антон только усмехается: «Наташка, не драматизируй, Алёна просто не приучена к быту. Она же избалованная, у нее мама все делала». Избалованная? А я, значит, в строгом интернате воспитывалась? Я тоже не на помойке выросла, но почему-то умею и плиту раскочегарить, и полы вымыть. Игорь, когда я осторожно намекнула ему, только развел руками: «Алёна такая, какая есть. Не хочет — ну и не надо». Не надо? А кто тогда будет кормить эту орду, если я решу, что мне «тоже не надо»?

Недавно был случай, который добил меня окончательно. Я готовила плов — настоящий, узбекский, с бараниной, как любит Антон. Простояла у плиты два часа, накрыла на стол, позвала всех. Алёна спускается, накладывает себе полную тарелку и заявляет: «Наташ, а почему так мало зиры? Ты же знаешь, я люблю поострее». У меня чуть челюсть не отвалилась. Мало зиры? Это я, значит, два часа колдовала над кастрюлей, чтобы выслушать кулинарную критику? А она даже спасибо не сказала, съела и удалилась, оставив грязную тарелку на столе. Тогда я не выдержала и сказала: «Алёна, если не нравится — готовь сама». Она лишь фыркнула: «Ну, ты же умеешь лучше, Наташа». Лучше? Значит, теперь я официально стала личным поваром этого общежития?

Я начала продумывать план действий. Первый вариант — объявить бойкот. Перестать готовить, убирать, закупаться. Посмотрим, как Алёна засуетится, когда в холодильнике останется только ее йогурт. Но я знаю, что Антон с Игорем начнут ворчать, а мне не хочется скандалить с мужем из-за нее. Второй вариант — поговорить с ней напрямую. Сказать: «Алёна, мы тут не в пятизвездочном отеле, либо вкалываешь, либо питаешься в столовой». Но боюсь, она снова сделает вид, что не понимает, или начнет ныть Игорю, а он опять будет меня винить. Третий вариант — стиснуть зубы и смириться. Но это не в моем характере. Я не намерена быть прислугой в собственном доме.

Иногда я мечтаю, чтобы мы с Антоном сняли квартиру и уехали. Но дом — семейное гнездо, Антон его обожает, да и я прикипела к этому месту: тут и сад, и веранда, и уют. Не хочу из-за Алёны отказываться от того, что нам дорого. Пробовала хитрить: предложила разделить кухню на «зоны ответственности». Мол, каждый следит за своими продуктами и посудой. Но Алёна лишь кивнула и продолжила пить кофе из моей любимой кружки. Кажется, она просто бронированная.

Моя подруга Люда, когда я ей пожаловалась, посоветовала: «Натаха, поставь ее перед фактом. Скажи, что в четверг она готовит ужин, и все». Я попробовала. Назначила ей день, а она в ответ: «Ой, Наташ, я в четверг на маникюр, давай ты?» На маникюр? Сидеть в инсте? Я уже готова повесить на кухне расписание с красной пометкой: «Алёна, твой день — или готовь, или голодай». Может, хоть это ее встряхнет.

Пока я просто стараюсь держать себя в руках. Готовлю, убираю, но каждый раз, видя ее грязную посуду, представляю, как вручаю ей почетную грамоту за «выдающиеся достижения в мастерстве безделья». Антон обещает поговорить с Игорем, но я не верю, что это что-то изменит. Алёна — как ветер: гуляет, где хочет, но ест за мой счет. Но я найду способ поставить ее на место. Этот дом — наш, и я не позволю одной беспечной невестке превратить его в зону своего комфорта. А пока я просто мечтаю о дне, когда она хотя бы раз помоет за собой тарелку. Мечты ведь не запретишь, правда?