Он ушел, предав нас, но я не хочу его возвращения

С Николаем мы познакомились в мою первую трудовую неделю в саратовском офисе. Только университет позади — молодая, глупая, в жизни ни шиша не смыслю. Николай сразу взял шефство — разъяснял задания, подсказывал хитрости, подбадривал. Я ему благодарна безмерно, а сердце таяло от его заботы.

Вскоре он стал приглашать на обеды, подвозить до дома. Бывалые коллеги качали головами: «Осторожней, Света, Николай — тот ещё бабник». Но мне казалось, это зависть. Он был для меня идеалом — добрый, внимательный, самый лучший. Я влюбилась, а по его взглядам — и он тоже. Через год он сделал предложение. Я, не задумываясь, согласилась. Сыграли свадьбу и перебрались в мою квартиру — подарок родителей ещё до замужества.

Первое время — будто в сказке. Но потом забеременела, ушла в декрет. Вскоре — вторая беременность. Двое малышей, бессонные ночи, хлопоты. Я изменилась: поправилась, променяла каблуки на тапки, платья — на растянутые футболки. Дома ведь, кому я нужна? Николай с детьми почти не помогал. Я не жаловалась — он же уставался на работе. Тянула всё сама.

Он стал задерживаться, пропадать по выходным: то командировки, то «неотложные дела». Уверял, что ради нас, а я верила. Пока подруга не рассказала, что видела Николая в кафе с молодой брюнеткой — новой коллегой. Дочь какого-то бизнесмена, с роскошной квартирой в центре и иномаркой. Николай даже не отпирался. Сказал прямо: роман уже полгода, и он уходит. «Сама виновата, — бросил он. — Перестала быть женщиной. Твой мир — подгузники, манная каша и болтовня с соседками. А она — настоящая».

Я была в шоке. «А дети? — кричала я. — Я ночей не сплю, когда они болеют, тащу всё на себе!» Но его это не трогало. Она не рожала, не «испортила» фигуру, спала в маске, пока я трясла коляску. Николай собрал вещи и ушёл, оставив меня с двумя детьми и пустотой внутри.

Это было предательство, после которого я едва держалась. Не ела, не спала, не хотела жить. Спасибо маме — забрала детей, пока я приходила в себя. Я поняла: ради сыновей надо держаться. Николай не стоит моих слёз.

Прошло время. Устроила детей в садик, нашла новую работу — в старый офис, где всё напоминало о нём, возвращаться не могла. Похудела, привела себя в порядок, начала новую жизнь. И тут, как снег на голову, объявляется Николай.

Все эти годы он даже не звонил, не спрашивал о детях. Приносил жалкие алименты — и точка. Его мать, Лидия Петровна, тоже не рвалась к внукам, изредка звонила, спрашивала. Родители — моя единственная поддержка. Без них бы не выстояла. И вот, когда жизнь наладилась, он приполз.

Решила: пусть видится с детьми, он их отец. Но сразу стало ясно — ему они не нужны. Расспрашивал только про меня: не встретила ли кого, как живу. Потом начал заигрывать, включил всё своё обаяние. Я онемела. «Если хочешь — приходи к детям, — отрезала я. — А мне твоё «счастье» — даром не надо». Соврала, что у меня есть мужчина, и всё прекрасно. И что вы думаете? Николай исчез, будто его и не было. Дети снова стали неинтересны.

Теперь звонит Лидия Петровна. Каждый день нотации: «Он одумался, хотел семью сохранить, а ты ему мешаешь, лишаешь детей отца!» Правда всплыла: его «любовь» выгнала, найдя кого-то побогаче. Идти некуда. Лидия Петровна не хочет, чтобы сын вернулся — у неё «своя жизнь». Вот и решили «спасти семью», вспомнив про нас.

Но я не дура. Такое «счастье» мне не нужно. Уже наступила на эти грабли, второй раз не собираюсь. Мои дети достойны лучшего, чем отец-предатель. Как бы вы поступили? Простили бы ради детей? Или, как я, считаете — лучше без такого отца, чем с ним?