«Сын обвинил меня в разрушении семьи: всё из-за просьбы к невестке вымыть посуду»

**Дневниковая запись**

Мне было всего 22, когда муж ушёл, оставив меня одну с маленьким сыном, Димой. Ему едва исполнилось два года. Муж не выдержал семейных забот — ему надоело работать и тратиться на нас. Зачем кормить семью, если можно прокутить всё на себя и ту, что моложе? Каким бы он ни был, вместе было легче. Но после его ухода вся тяжесть жизни легла на мои плечи.

Дима пошёл в садик, а я устроилась на работу. Порой приходила домой без сил, но в квартире всегда был порядок: ужин готов, ребёнок накормлен, бельё постирано и выглажено. Так меня научила мать, наше поколение понимало, что такое долг. Признаю, сына я немного избаловала. В 27 лет он даже яичницу пожарить не мог. Но когда он женился, я надеялась, что его жена, Света, возьмёт заботы о нём на себя, а я наконец заживу для себя — может, хобби найду или подработку. В общем, спокойно.

Однако вышло иначе. Дима объявил, что они со Светой переедут ко мне в квартиру в Екатеринбурге — «ненадолго». Я не обрадовалась, но согласилась. Думала, Света будет готовить, стирать, а я потерплю. Но реальность оказалась хуже.

Света оказалась ленивой. Со стола не убирала, посуду не мыла, одежду не стирала — ни свою, ни Диму. Даже швабру в руки не брала! Ни-че-го. Три месяца я тянула троих. Разве ради этого я жила все эти годы?

Пока Дима решил быть единственным добытчиком, Света не работала. С утра до вечера, пока муж на работе, она либо болтала с подругами, либо сидела в соцсетях. А я продолжала трудиться. Возвращаюсь — дома бардак: вещи валяются, холодильник пустой, ужина нет. Приходилось тащиться в магазин, готовить, а потом отмывать гору грязных тарелок. И Свету даже тень совести не мучила.

Однажды, когда я мыла посуду, она принесла тарелку, которая дня три стояла у них в комнате. На ней — засохшие объедки и мошки. Я стиснула зубы, но промолчала. А когда она притащила такую же вторую раз — не сдержалась.

«Света, если у тебя совесть есть, могла бы хоть раз посуду помыть», — сказала я, стараясь говорить ровно.

И что? Извинилась? Нет. На следующий день они съехали — сняли жильё. А Дима заявил, что я «разрушаю его семью». Как? Тем, что попросил жену помыть тарелку?

Слава Богу, теперь в доме снова чисто и тихо. Живу для себя, и это счастье. Но в душе — горечь: неужели я где-то ошиблась, воспитывая Диму? Или это просто нынешнее время — когда люди разучились заботиться о ближних?