«Пошёл за покупками, а нашёл любовь»

**30 ноября, вечер**

Старый гастроном на окраине Нижнего Новгорода был местной достопримечательностью: здесь всегда пахло домашней едой, порции отмеряли щедро, а продавщицы знали каждого покупателя в лицо. Людмила Семёновна проработала здесь пятнадцать лет — начинала с весов, а теперь заведовала отделом. Она помнила всё: кому положить лишний пирожок, кто любит пышные оладьи, а кому налить борщ «пожирнее».

В тот день она возвращалась из подсобки с противнем свежего заливного. Только поставила его на витрину — и заметила знакомую фигуру. У прилавка стоял высокий мужчина в поношенном драповом пальто, с грустью в глазах, будто кого-то искал.

Люда быстро подошла:

— Если вы за Ларисой, она сегодня не работает. Простудилась. Вам, как обычно, котлеты и куриные окорочка?

Мужчина удивлённо поднял брови:

— Вы запомнили, что я беру?

— Конечно, — слегка зарумянилась Люда. — Вы же у нас частый гость.

Он смутился, но вдруг тихо проговорил:

— А я всё мимо проходил, Людмила, будто не вас искал. Обидно даже.

— Откуда знаете, как меня зовут?

— На бейджике написано.

Сзади раздался недовольный голос Раисы Ивановны:

— Мужик, не задерживай очередь! За тобой полмагазина скопилось!

Он вздрогнул:

— Извините… Домашние котлеты, пожалуйста…

А потом, почти шёпотом, глядя прямо в глаза:

— Может, когда-нибудь добрые руки мне котлеты настоящие приготовят. Если, конечно, хозяйка свободна… Вы ведь без кольца… Может, проводить вас после смены? Я тут, в соседнем доме, живу.

Люда кивнула еле заметно, передавая пакет. Сердце стучало, будто ей снова восемнадцать.

— Значит, до вечера, — он улыбнулся. — Меня, кстати, Генка зовут.

Весь день Людмила светилась, будто фонарь. Даже Раиса приметила:

— Людок, ты чего аж сияешь? То ли влюбилась, то ли в лотерею выиграла!

— Да нет, просто весна на дворе, настроение хорошее.

Перед выходом она подвела глаза, повязала платок и вышла. Геннадий ждал у входа.

— Пройдёмся? А то вон снежок пошёл — романтика.

Мокрый снег хлопьями падал на тротуар. Они шли, переговариваясь, словно знали друг друга сто лет. Вдруг он предложил:

— Людочка, может, ко мне? Чайку попьём, согреемся. Я рядом.

— Как-то неловко… Мы ж только познакомились…

— Да что вы! Я вас целый год из очереди разглядывал. Добрая вы, душевная. Бабулькам улыбаетесь, детям конфетки подкладываете. Я вас будто всю жизнь знаю. А вы меня — неужели не узнаёте?

Она рассмеялась:

— Ладно, Гена. Пойдём, а то и правда — замёрзла.

В его квартире было скромно, но уютно. Он снял с неё платок, поставил сапоги сушиться, заварил крепкий чай с вареньем.

Когда за окном разыгралась метель, он неожиданно сказал:

— Останься. Я себе на кухне устроюсь. Куда тебе сейчас идти?

Люда огляделась. Тепло, тихо, и сердце шептало: не уходи.

— Хорошо… Останусь…

Она легла на диван, он — на кухне. Но проснулись они рядом — врозь спать не вышло.

Когда Лариса вернулась после больничного, то сразу увидела, как Геннадий встречает Люду с работы.

— Ну ты даёшь! Я неделю проболела — а ты уже семейный очаг строишь! — смеялась она.

Но на самом деле Лариса радовалась. Потому что счастливая Людмила светилась, как солнце, и даже котлеты в тот день разлетались быстрее обычного. Видимо, настоящее счастье — оно заразительное.