«После возвращения с работы обнаружил чужаков в своей квартире»

Вернулся с заработков — а в своей квартире чужая

Иван прилетел из Германии в родной Нижний Новгород глубокой ночью. Первым делом заглянул к матери. Мария Ивановна обняла сына так крепко, что у того затрещали рёбра:

— Сколько воды утекло, Ванюша! Соскучилась как собака! Ну что, поднакопил деньжат?

— Да как обычно, — усмехнулся парень. — Пока летел, думал: зачем платить за съёмную квартиру, если я там почти не бываю? Лучше выплачивать ипотеку за своё жильё.

— Верно рассудил, — одобрительно кивнула мать. — Тебе уже под тридцать, скоро семью заводить. А детишек без собственного угла не вырастишь.

Через два месяца Иван приобрёл однушку в новом районе, обустроил по своему вкусу. Ключи на всякий случай оставил матери, а сам снова укатил на заработки.

Но едва он улетел, как Мария Ивановна отдала ключи своей дочери — Светлане. Та старше Ивана на три года, работает кое-как, вечно в долгах, мечтает о миллионере.

— Пусть поживёт, сэкономит, встанет на ноги, — оправдывала себя мать. — Разве это преступление?

Но надежды не оправдались. За полгода Света не только не расплатилась с долгами, но и набрала новых. Когда пришло время освобождать квартиру, она просто поставила новые замки. Чтобы даже Иван не мог её выгнать.

Когда парень вернулся и попробовал открыть дверь — ключ не повернулся. Он остолбенел.

— Что за хрень? — выругался он и помчался к матери.

Та смущённо призналась, что пустила Свету пожить, но не знала про замки. Иван взорвался:

— Пустить — это одно, но менять замки без спроса? Она что, съезжать не собирается?

— Я звала её к себе, — оправдывалась мать. — Но она отказалась…

На следующий день Иван вызвал полицию. Дверь вскрыли. Заявление на сестру подавать не стал, но разговор вышел жёстким.

— Мог бы и у мамы пожить, — холодно бросила Света. — Тебе же снова уезжать. А мне надо устраивать личную жизнь.

— Не для этого я квартиру покупал, — огрызнулся Иван. — Води женихов в съёмное. Иди работай и закрой долги.

— Да заткнись! Сам ещё неженатый, а учит!

Собрав вещи, Света съехала. Отношения между братом и сестрой разорвались. Иван не горевал — он давно понял: Свете от семьи нужно только финансирование.

Прошло полгода. У Марии Ивановны — дача под Дзержинском. Иван, взяв отпуск, поехал помочь с урожаем. И — как чёрт из табакерки — наткнулся на Свету.

— Ну привет, братик, — ядовито ухмыльнулась она. — Совесть заехала, картошку копать?

— Лучше скажи, зачем приперлась? Денег опять надо?

— Мама мне квартиру купила, — без тени смущения заявила Света. — Двушку в центре. В ипотеку. Оформила на себя.

Иван похолодел. Он вспомнил, как горбатился на стройке в чужой стране, копил на первый взнос… А Свете — всё готовенькое?

Он промолчал. Помог с урожаем и уехал. Но комок в горле не рассосался.

Через неделю Света сама написала. Сломался замок на балконе — просила починить. Иван согласился: любопытно было посмотреть на её «хоромы». Квартира оказалась обычной, ничем не лучше его.

— Петли разболтались, — констатировал он. — Нужна новая фурнитура.

— Сам купи. И у мамы деньги возьми, — равнодушно бросила Света.

— Ты совсем охренела? Мать тебе жильё купила, а ты даже на мелочь скинуться не можешь?

— Просто завидуешь. Мама меня больше любит. Вали отсюда!

Иван развернулся и вышел, не сказав ни слова. В тот же день добавил её номер в чёрный список. Больше не хотел ни звонков, ни встреч.

— Пусть живут как хотят, — решил он. — Я знаю своё место. И ключей больше никому не оставлю.