Свекровь на свидание, а я нянчу внучку

Моя свекровь, Любовь Семёновна, уже много лет живёт одна. Расставание с отцом моего мужа далось ей нелегко, и всё своё время она посвятила сыну. Мужского внимания ей, конечно, не занимать — женщина она видная, с норовом, — но замуж так и не вышла. Говорит, боялась, чтоб мальчику обиды не было. А уж с её характером бы точно не спустила. Так и прошли её лучшие годы в трудах да заботах. О свиданиях и речи не заходило: все мысли были о том, как поднять ребёнка, как вырастить из него человека, особенно когда бывший муж ни копейки не помогал.

И надо отдать ей должное — справилась. Низкий поклон за это. Мой муж — человек крепкий, заботливый, и я знаю, чьих это рук дело.

Но вот сын вырос, женился, у нас появилась дочка, а у Любови Семёновны — внучка, новый свет в жизни. Она души в ней не чает: гуляет по бульварам, печёт блины, сказки на ночь читает. Казалось бы, живи да радуйся. Ан нет — вдруг в её жизни случились перемены, да такие, что я до сих пор опомниться не могу.

Перед Масленицей она познакомилась с мужчиной. Случайно, в очереди в ГУМе на Красной площади. Разговорились, номерами обменялись, и пошло-поехало. Он, Геннадий Алексеевич, — отставной полковник, тоже холостой, живёт один. По словам свекрови, у них столько общего, что хоть в кино снимай. Оба обожают старые песни Клавдии Шульженко, гуляют по Воробьёвым горам, читают одного и того же Чехова. Даже чай пьют одинаково — с мёдом да с лимоном. Прямо как в романе!

А загвоздка вот в чём: Геннадий всё зовёт её на свидание. А мы с мужем на работе до темна, и внучка почти всегда на бабушке. Таскать ребёнка на романтическую прогулку? Сами понимаете, не дело. Вот и позвонила мне вчера Любовь Семёновна с просьбой, от которой я чуть чаем не подавилась: «Анечка, посиди, родная, с Настенькой, а я… ненадолго, на свидание отлучусь».

Честно, еле сдержала улыбку. Свидание? В её годы? Ей уже за пятьдесят, а она, как молодая, собралась в сквер под ручку с кавалером, а потом, смотри-ка, на концерт Шаляпина! Я предложила: «Пусть Геннадий к вам зайдёт, чайку попьёте, Настенька будет рядом». Но нет, Любовь Семёновна и слышать не хочет: «Это не то, Аня, должно быть всё по-настоящему — прогулки, разговоры при луне». Прямо как в юности!

Пришлось мне отпрашиваться с работы. Начальник, конечно, смотрел на меня, будто на тифозного больного, но отпустил. А теперь сижу и думаю: это ведь только начало. Судя по тому, как у свекрови глаза блестят, когда она о Геннадии говорит, одним вечером не обойдётся. Чую, скоро придётся либо отпуск брать за свой счёт, либо няню искать. Потому что, кажется, у Любови Семёновны всё всерьёз. Она даже обмолвилась, что Геннадий — человек семейный, и, возможно, дело к свадьбе идёт. Свадьба! В её-то годы!

Я, конечно, не против, каждому своё счастье. Но разве в этом возрасте счастье — в мужчинах? Разве не в том, чтобы возиться с внуками, печь им пироги, качаться на качелях? Или я не права? Может, и правда любовь в любом возрасте, и даже на пенсии можно найти своего человека? Но всё равно как-то странно: свекровь, для меня всегда образец строгости и порядка, теперь вся в мечтах, как девица.

Обижать её не хочу. Пусть попробует, пусть порадуется. Может, и правда судьба стучится в её дверь, когда она уж и не ждала. Но не могу не задуматься: положено ли бабушкам иметь личную жизнь? Или их удел — внуки да вечера с самоваром и «Спокойной ночи, малыши»? Как думаете, есть ли место романтике после пятидесяти?